8 мифов о гепатите C

Содержание

8 мифов о гепатите C

shutterstock_294084191.jpg

Какие условия способствуют необратимому поражению печени?

Актуальная информация об одной из страшных болезней современности в формате вопросов и ответов.

    • 1. Чем опасен гепатит С?
    • 2. Можно ли предупредить заражение гепатитом С с помощью прививки?
    • 3. У всех людей одинаковый риск заражения вирусом?
    • 4. Носителями опасного вируса могут быть только наркоманы?
    • 5. Гепатит С передается при половом контакте?
    • 6. Злоупотребление алкоголем вызывает развитие гепатита С?
    • 7. Известен только один вид гепатита С?
    • 8. Эффективного лечения гепатита С нет?

    Чем опасен гепатит С?

    Гепатит С – тяжелая форма вирусного воспаления печени. В 25 % случаев начальные стадии заболевания протекают бессимптомно, прогрессируя со временем в угрожающие жизни состояния.

    Исходом патологии может стать тяжелая недостаточность печеночной функции, фиброзное перерождение органа, цирроз, на фоне которого возрастает риск развития первичного рака печени.

    При заболевании гепатитом С происходит фиброзное перерождение печени

    При заболевании гепатитом С происходит фиброзное перерождение печени

    Своевременная диагностика и лечение гепатита С во всем мире позволяют остановить болезнь у 90 % больных с помощью антивирусных препаратов последнего поколения.

    Можно ли предупредить заражение гепатитом С с помощью прививки?

    Специфической прививки от гепатита С не существует, хотя ученые многих стран занимаются проблемой. Одновременно несколько вакцин находятся на стадии разработки.

    У всех людей одинаковый риск заражения вирусом?

    Нет. Медицинские источники утверждают, что наиболее подвержены инфицированию гепатитом С люди, входящие в группы риска. У лиц, получавших донорскую кровь ранее 1992 года, до официального открытия вируса гепатита С, высокая вероятность заражения.

    Крайне велика она у наркозависимых, использующих внутривенный способ введения наркотиков. Меньшей угрозе подвержены лица, иммигрировавшие из стран бывшего СССР и те, кто имеет большое количество случайных незащищенных половых контактов.

    Носителями опасного вируса могут быть только наркоманы?

    Нет. Среди всех зараженных доля наркозависимых составляет около половины процентов случаев: при использовании нестерильного шприца возникает наибольшая опасность возникновения болезни. Вторая половина вирусоносителей подверглись инфицированию в иных ситуациях: во время проведения пирсинга, нанесения татуировок, а также половым, контактно-бытовым (через бритву, зубную щетку) путем.

    Гепатит С передается при половом контакте?

    Да, существует вероятность заражения вирусом гепатита С через незащищенный половой контакт. Однако процент инфицирования людей, имеющих моногамные половые отношения, мизерный.

    Злоупотребление алкоголем вызывает развитие гепатита С?

    Нет. Причиной его возникновения является попадание в кровь вируса гепатита С, а не чрезмерное употребление алкоголя. Однако процент зараженных в этой группе риска высок. Заболевание у алкоголиков прогрессирует стремительнее.

    Известен только один вид гепатита С?

    Нет. Обнаружено шесть генотипов вируса гепатита С, имеющих вкупе более ста подтипов, от особенностей которых напрямую зависят тактика и длительность терапии, а также исход болезни. Географически – в Евразии, Америке, Африке – распространены I-IV генотипы. Из них в мире 70 % приходится на генотип I, а 30 % — на другие виды вируса.

    Существует 6 генотипов гепатита С

    Существует 6 генотипов гепатита С

    Эффективного лечения гепатита С нет?

    Есть. На практике доказана эффективность индийских противовирусных средств нового поколения, а также израильских. Применение противовирусных средств в Израиле и в мире позволяет достичь стойкого результата – абсолютного освобождения крови от вируса гепатита С – в 95 % случаев.

    Видео: «Имеет ли значение генотип гепатита С»

    • Изучите клиническую картину и факторы риска развития гепатита Д
    • Ознакомиться с индийскими препаратами для лечения гепатита С можно здесь https://pe4en.net/zabolevaniya-pecheni/ostrye-protsessy/gepatit/indijskoe-lekarstvo-ot-gepatita-c.html
    • Симптомы и методы лечения гепатита С 1b генотипа Вы найдете тут

    Автор статьи: Уткина Светлана Владимировна
    Гепатолог, Гастроэнтеролог, Диетолог

    Светлана Владимировна принимает пациентов с заболеваниями печени и ЖКТ различной степени тяжести. Благодаря ее знаниями в диетологии, на основании диагностики проводит полный комплекс терапии внутрибрюшных органов. Другие авторы

    А еще вирус гепатита С можно подцепить в стоматологическом кабинете. И это страшно, поскольку зубы лечат все, а значит никто не застрахован от этой болезни.

    Рибавирин от гепатита C (Ц)

    Ribasure / Рибавирин

    Препарат «Рибавирин» стал использоваться вирусологами для лечения гепатита 40 лет назад. Результаты клинических испытаний подтвердили эффективность этого лекарственного средства в отношении большого количества ДНК- и РНК-вирусов. До этого времени медикаменты, в основе которых был рибавирин, применяли для лечения ортопневмовируса, который поражал нижние отделы респираторного тракта, и геморрагической лихорадки вирусного происхождения.

    В современной официальной инструкции к «Рибавирину» содержится информация о возможности его применения для лечения гепатита С. Но только в том случае, если с момента заражения прошло более шести месяцев.

    Для борьбы с HCV препарат назначают совместно с интерферонами, с пегинтерферонами или с ингибиторами вирусных протеинов и их протеаз последнего поколения.

    Показания к применению

    «Рибавирин» комбинируют с другими медикаментами или используют в качестве монотерапии при:

    • хроническом течении гепатита С;
    • вирусной геморрагической лихорадке, спровоцированной РНК-содержащими вирусами;
    • патологиях, причиной которых стал синцитиальный респираторный вирус.

    Препарат не назначают пациентам, имеющим:

    1. хроническую сердечную недостаточность (IIБ-III стадия);
    2. почечную недостаточность (клиренс креатинина до 50 мл/мин);
    3. печеночную недостаточность (тяжелая форма);
    4. аутоиммунные заболевания;
    5. депрессии и склонность к суициду;
    6. анемию в тяжелой форме;
    7. декомпенсированный цирроз печени;
    8. неизлечимые заболевания щитовидной железы;
    9. индивидуальную непереносимость рибавирина.

    Также прием медикамента противопоказан детям, беременным и кормящим женщинам.

    Инструкция по использованию

    Таблетки «Рибавирина» следует принимать вместе с едой(не разжевывая!). Суточную дозу (08,-1,2г) нужно делить на два приема: утренний и вечерний. Стандартная продолжительность курса лечения — от 24 до 48 недель. Но в каждом конкретном случае врач рассчитывает ее в индивидуальном порядке.

    Внутривенное введение лекарственного средства возможно только в стационарных условиях. Точную схему терапии и дозировку препарата должен определить специалист.

    Ингаляции «Рибавирином» можно проводить даже маленьким детям. Но делать это необходимо только в стационаре и в первые три дня развития болезни.

    Чтобы приготовить ингаляционный раствор, потребуется 6 г «Рибавирина» в виде порошка и 100 мл воды для инъекций. Полученную смесь следует вылить в специальный аппарат для ингаляций и, добавив воды, довести ее объем до 300 мл.

    Побочные эффекты

    При лечении «Рибавирином» может нарушиться работа некоторых систем организма:

    • кровеносной: возникновение анемии, лейкопении, нейтропении, гранулоцитопении, тромбоцитопении ;
    • сердечно-сосудистой: проявляется низким давлением, асистолией, брадикардией;
    • нервной: выражается развитием астенического синдрома, бессонницы, раздражительности, головной боли, головокружения, депрессии, слабости, беспокойства, недомогания, эмоциональной лабильности, усталости;
    • дыхательной: возникновение пневмоторакса, бронхоспазма, синдрома гиповентиляции, ателектаза легкого, ринита, одышки, отека легких, кашля, фарингита, синусита;
    • пищеварительной: выражается снижением аппетита, появлением металлического привкуса и сухости во рту, метеоризма, тошноты, диареи, запора, стоматита, гипербилирубинемии, глоссита, кровотечения из десен, панкреатита, рвоты, болей в животе, изменением вкуса;
    • костно-мышечной: проявляется развитием артралгии, миалгии;
    • мочеполовой: появление приливов, дисменореи, меноррагии, простатита, снижение либидо.

    Некоторые пациенты, принимающие препарат, жалуются на возникновение:

    1. аллергии в виде сыпи и раздражений на коже, конъюнктивита (при ингаляциях), эритемы, гипертермии, фотосенсибилизации, крапивницы;
    2. проблем с печенью (гипербилирубинемии);
    3. поражений слезной железы, нарушений слуха и зрения, шум в ушах;
    4. прочих неприятных симптомов: болезненных ощущений в месте введения, выпадения волос, гипотиреоза, жажды, вирусной инфекции (например, герпеса), гипергидроза, болей в грудной клетке, грибка, гриппоподобного синдрома, лимфаденопатии.

    Срок годности препарата и условия хранения

    «Рибавирин» хранят в сухом, недоступном для солнечных лучей месте при температуре не выше +25 0 С.

    Гепатит C: решенная проблема?

    Вирус гепатита С в хронической форме приводит к трансплантации печени или смерти больного. В 2013 году зарегистрирован первый препарат, излечивающий эту инфекцию практически в 100% случаев за 12 недель. У многих исследователей и инвесторов возник закономерный вопрос: прекращать ли работы в этом направлении? Окончательно ли решена проблема гепатита С? Краткий ответ: нет. А почему — читайте в этой статье.

    8 мифов о гепатите C

    Спецпроект «биомолекулы» и Forbes

    Совместный спецпроект «биомолекулы» и журнала Forbes посвящен биотеху, стартапам, экономическим и финансовым аспектам научной жизни. В несколько переработанном виде статьи будут выходить также на сайте Forbes.

    Куратор рубрики — Антон Гопка, основатель компании Atem Capital.

    «Ласковый убийца»

    Вирусом гепатита С (hepatitis C virus, HCV) в хронической форме заражены, по разным оценкам, 130–150 миллионов человек по всему миру. Около 700 000 больных ежегодно умирает от болезней, связанных с этим вирусом [1]. Гепатит С атакует клетки печени. Острая фаза заболевания проходит обычно за полгода, и за это время часть носителей вируса избавляется от инфекции своими силами без лечения. Однако у большинства болезнь надолго остается бессимптомной, протекает в «затаенной» хронической форме и выявляется уже на поздних стадиях. Поэтому этот вирус назвали «ласковым убийцей». В настоящее время лишь каждый четвертый зараженный знает о своей инфекции [2].

    По статистике, гепатит С — основная причина заболеваний печени в мире. У большинства пациентов с хронической формой заболевания развивается цирроз или гепатоцеллюлярная карцинома, которые влекут за собой в лучшем случае пересадку печени, в худшем — летальный исход [3].

    HCV — это РНК-содержащий вирус из семейства Flaviviridae. К этому семейству относятся и другие угрожающие человеку вирусы: денге, вирусы лихорадки Западного Нила и желтой лихорадки. У вируса гепатита С выделяют семь основных генотипов, по-разному распространенных в регионах мира [4]. Первое место по распространенности занимает генотип 1 — на него приходится почти половина всех диагностированных случаев заражения. Он преобладает в Европе, Северной Америке и Австралии. Самый распространенный подтип этого генотипа — 1b: на него приходится до 22% всех случаев заражения в мире. Второй по встречаемости генотип 3 характерен для стран Азии: Индии, Пакистана, Бангладеша и других [5]. Третье место делят генотипы 2 и 4 (рис. 1) [6].

    Распространенность вируса гепатита С в мире

    Как передается вирус гепатита С?

    Вирус гепатита С передается через кровь. Исторически уязвимой группой были люди, употребляющие инъекционные наркотики и делящие общие шприцы и иглы [1], [7]. Именно поэтому есть вероятность за один укол заразиться сразу и вирусом гепатита С, и вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ) [8], [9]. Некоторые «получают» вирус гепатита С при набивании татуировки — к сожалению, инструменты для этого не всегда отличаются стерильностью. Внимательно стоит относиться также и к салонам красоты и парикмахерским: на маникюрных ножницах, кусачках для ногтей, бритвах, машинках для стрижки волос могут оставаться невидимые глазу следы крови. Кроме того, существует вероятность заразиться и в медицинском учреждении, например, при недобросовестной стерилизации медицинского оборудования, при переливании крови или трансфузии ее компонентов. Медицинские работники — например, медсестры, анестезиологи или стоматологи — тоже не защищены: они могут случайно уколоться иглой инфицированного пациента. Заразить вирусом может и мать ребенка при родах. Наконец, «подхватить» вирус нетрудно и во время полового акта с носителем HCV при наличии прямого контакта с кровью носителя: например, при вагинальном сексе во время менструации или незащищенном анальном сексе. Вирус не передается через пищу, грудное молоко и обычные прикосновения [1].

    Подверженность хронической инфекции гепатита С зависит от многих факторов. Чаще всего пациентами оказываются мужчины пожилого возраста. Этническая принадлежность тоже может сыграть роль — в США чернокожих носителей вируса гораздо больше, чем белых, хотя точность корреляции заболеваемости с расой еще стоит уточнить [10], [11]. Внешние факторы также могут способствовать прогрессированию болезни. В частности, хроническое употребление алкоголя усугубляет повреждения печени и приводит к более быстрому развитию цирроза и гепатоцеллюлярной карциномы у инфицированных. Кроме того, заражению HCV часто сопутствует инфицирование ВИЧ или вирусом гепатита В (HBV), поскольку эти вирусы также передаются через кровь.

    Центры по контролю и профилактике заболеваний США (The centers for disease control and prevention, CDC) сейчас рекомендуют пройти проверку (скрининг) на гепатит С всем беби-бумерам — людям, родившимся с 1945 по 1965 годы. Вирус гепатита С мог не проявлять себя десятки лет, и инфицированные, возможно, все еще не знают о нем. А вероятность заражения у них в пять раз выше, чем у других возрастных групп [12].

    Вылечить HCV: история и современность

    Гепатит С, по-видимому, станет первой хронической вирусной инфекцией, которую удалось победить без вакцины. Этому предшествовали долгие годы исследований. В 1989 году Майкл Хаутон (Michael Houghton) и его коллеги секвенировали геном одного из штаммов вируса гепатита С [13], [14]. После этого события внимание исследователей было сосредоточено на диагностике HCV, определении его генотипов и количества вируса в крови [11]. Разумеется, было множество попыток создать и препарат, который исцеляет от болезни, но это оказалось возможным только спустя десятилетия исследований (рис. 2).

    Хронология изучения вируса гепатита С

    Цель большинства фармацевтических разработок — прервать «размножение» вируса (репликацию) в организме человека. Если говорить в медицинских терминах, результатом лечения должен стать устойчивый вирусологический ответ, то есть когда вирус не обнаруживается в крови через какое-то время после окончания курса терапии.

    Долгое время стандартом лечения считался пегинтерферон-α (выпускают, к примеру, Roche, Three Rivers Pharma и Merck) вместе с рибавирином (Merck). Оба препарата оказывают противовирусный эффект, но они не нацелены специфически на вирус гепатита С. Эффективность такой комбинации оставляет желать лучшего — излечивается менее половины пациентов, а побочных эффектов не сосчитать. Например, от пегинтерферона-α-2а возникают постоянные усталость и слабость, гриппоподобные симптомы, проблемы с пищеварением и со сном. Менее распространенные побочные эффекты такого препарата — сильная аллергическая реакция, появление аутоиммунных заболеваний и ухудшение зрения. Могут появиться серьезные нарушения работы сердечно-сосудистой (вплоть до инсульта!) и пищеварительной систем, щитовидной железы, легких и печени (вплоть до печеночной недостаточности и летального исхода). Пегинтерферон-α-2а один или в комбинации с рибавирином обладает тератогенным действием и даже может вызвать смерть плода. Таким образом, пациент с HCV, получающий такой стандарт лечения, мог умереть от лечебной терапии, а не от гепатита С.

    Было очевидно, что необходимо более эффективное и безопасное лечение, нацеленное непосредственно на сам вирус. Настоящий прорыв произошел в последние несколько лет, и имя ему — противовирусные препараты прямого действия (DAAs) [15]. Они воздействуют напрямую на белки вируса, специфически блокируя их функциональность и прерывая цикл репликации вируса (рис. 3, видео). Их используют в комбинации с рибавирином и/или друг с другом. От приема интерферона-α в этом случае зачастую можно отказаться, заодно избавившись от всех связанных с ним побочных эффектов. Главное — устойчивый вирусологический ответ достигается в более 90% случаев, то есть эти препараты действительно излечивают. Кроме того, их переносимость гораздо лучше, а срок терапии короче [3], [16].

    Мишени для антивирусных препаратов Топ препаратов с самым эффектным запуском

    Другие терапии на основе препаратов DAAs включают комбинацию софосбувира с ледипасвиром (Harvoni от Gilead Sciences), симепревир (Olysio от Janssen) и даклатасвир (Daklinza от Bristol-Myers Squib), рекомендованные к применению в странах Европы [3]. Недавно FDA одобрило Epclusa — комбинацию софосбувира с велпатасвиром, эффективную для всех шести основных генотипов HCV, чья цена к тому же ниже, чем у более старых препаратов [28]. Все последние рекомендации по терапии можно посмотреть здесь. Например, даклатасвир нужно использовать вместе с софосбувиром или в комбинации и с рибовирином, и с софосбувиром в зависимости от генотипа вируса и истории болезни пациента [29]. Лечение занимает 8–12 недель (в зависимости от стадии заболевания) [30].

    Однако новые препараты нельзя назвать идеальными — многое в них разработчикам еще предстоит улучшить. Сроки терапии все еще длительны, вероятность излечения не всегда достигает 100% в зависимости от генотипа вируса, а за взаимодействием препаратов друг с другом приходится внимательно следить. О том, над чем предстоит еще работать, пойдет речь ниже.

    Сейчас в этой нише фармацевтического бизнеса находится множество игроков: Gilead Sciences, Merck, AbbVie, Janssen, Vertex, Three Rivers Pharma, Bristol-Myers Squibb. Merck оценивала в 2014 году перспективный рынок лекарств от гепатита С в 20 миллиардов долларов. Тогда фармацевтическая компания пошла на беспрецедентную четырехкратную наценку по акциям и предложила $3,8 млрд за Idenix Pharmaceuticals Inc., разрабатывающую экспериментальный препарат от HCV. Эта сделка подчеркивает важность роли, которую одна из самых крупных фармкомпаний мира отводила занятию ниши на рынке лечения этого вируса [21]. Про новые разработки писала и «биомолекула» — например, про миравирсен (Santaris Pharma), приобретенный Roche в 2014 году с общим объемом выплат до $450 млн [31], [32].

    Препараты, одобренные FDA в хронологическом порядке, можно посмотреть здесь. Из-за высокой себестоимости установленные производителями цены вызывают этический вопрос: как обеспечить лекарствами максимальное количество пациентов, несмотря на высокую стоимость лечения?

    В лучах славы

    Гепатит С не обходит стороной и знаменитостей: даже деньги и известность не всегда помогают избавиться от медицинских проблем. К примеру, около года назад скончалась певица Натали Коул, дочь знаменитого Нэта Кинга Коула. Причиной смерти называют сердечную недостаточность, однако специалисты считают, что летальному исходу мог способствовать HCV, с которым певица безуспешно боролась многие годы. Натали рассказывала, что заражение, скорее всего, произошло в тот период ее жизни, когда она принимала наркотики. Более 25 лет вирус не проявлялся, и певица узнала о своем заболевании лишь на шестом десятке. Коул публично объявила о диагнозе в 2008 году и призналась, что лечение интерфероном гораздо хуже самой болезни. «Вирус гепатита С повлиял на мою работу и на мою жизнь. После начала лечения я плохо себя чувствовала, все время уставала, и меня постоянно тошнило. Я за короткое время потеряла 25 фунтов (11,3 кг)», — делилась она. Кроме того, Натали считала, что именно интерферон вызвал у нее почечную недостаточность, хотя врачи с этим не соглашались. В итоге, певице пришлось пройти через трансплантацию почек, но и это не помогло: она скончалась в возрасте 65 лет.

    Гепатит С был и у ныне здравствующей Памелы Андерсон. В 2002 году она заявила, что подхватила вирус, когда набивала татуировку нестерильной иглой. Она лечилась от вируса в течение многих лет. В ноябре 2015 года фотомодель заявила, что после 16 лет мучительного лечения полностью излечилась от инфекции благодаря Sovaldi.

    Среди других известных людей с открытым положительным статусом гепатита С — лидеры групп Aerosmith и Red Hot Chili Peppers. Оба справились с заболеванием.

    Можно ли сэкономить на лекарствах?

    Слишком высокая стоимость терапии — одна из причин отказа от лечения. Наличие этого препятствия озвучивалось и до появления лекарств прямого действия [33]. Цены новых препаратов наводят на мысль, что лечиться от гепатита С до активного проявления заболевания гораздо дороже, чем не лечиться. Но в последнем случае раскошелиться придется уже на лечение осложнений — вплоть до терминальной стадии болезни печени — и на избавление от сопутствующих хронических инфекций. Обоснована ли стоимость препарата с экономической точки зрения? Каковы затраты на гепатит С без терапий на основе DAAs?

    Прямые финансовые вложения на борьбу с гепатитом С огромны. Например, до появления на рынке DAAs в США, по оценкам, в год на одного пациента тратилось на операции по пересадке печени около $200 тыс., на осложнения, связанные с гепатоцеллюлярной карциномой, — около $34 тыс., с геморрагиями варикозных расширений вен около $26 тыс., с рефрактерным асцитом — $25 тыс., с печеночной энцефалопатией — $16 тыс.

    Помимо этого, в стоимость борьбы с гепатитом С входят и непрямые расходы. Некоторые исследования вводят в эту категорию средства, которые человек не смог заработать из-за госпитализации, потери работы вследствие острой или хронической инфекции и преждевременной смерти. Такие косвенные финансовые потери даже выше, чем прямые. По некоторым оценкам, учитывающим раннюю смерть, такие затраты суммарно в масштабах страны могут достигать более $3 млрд в год [34]. Из-за этого необходимо сделать так, чтобы пациенты с HCV получали доступ к новым препаратам — это выгодно не только для пациентов, но и для страны в целом с экономической точки зрения. Важно отметить, что сейчас новейшая терапия предоставляется, в первую очередь, людям с гепатитом С на поздних стадиях заболевания, а для искоренения заболеваемости нужно расширить категорию людей, лечащихся DAAs [3], [16].

    Исследователи рассчитывают и финансовые траты на широкие программы по скринингу — выявление HCV-положительных людей. Стоят ли вложенные деньги той пользы, которую принесет выявление больших случаев заражения? Как показывают исследования, например, по рекомендованному скринингу бэби-бумеров, — да, выявление бессимптомных случаев HCV может помочь государству сэкономить финансирование в будущем [34]. Так получается из-за того, что лечение гепатита С на поздних стадиях суммарно с трансплантациями поврежденных органов и всеми сопутствующими затратами обойдется дороже, чем вложения в раннюю диагностику болезни, не говоря уже и о ценности человеческого здоровья. Наконец, затраты идут и на предотвращение заражения, а в некоторых группах это сделать очень трудно — например, среди молодежи, использующей инъекционные наркотики [35].

    Для любой новой терапии важно не только быть эффективной и легко переносимой, но и «экономически эффективной» (cost-effective), то есть ее цена должна быть оправдана теми преимуществами, которыми обладает новый препарат по сравнению со старыми [7]. Как показали исследования, DAAs в целом обладают этим качеством: лечение последствий неизлеченного гепатита С обходится дороже. Однако цена все же слишком высока, и поэтому во многих странах идет борьба за снижение их стоимости (о России скажем подробнее ниже).

    Высокая стоимость лечения и сопутствующие затраты — проблема не только для конкретного человека. Такая оценка стоимости важна и для госфинансирования. Пациентов обеспечивают жизненно важными лекарствами в рамках специальных государственных программ, чей бюджет ограничен. При подсчете затрат и выгод от различных медицинских процедур и препаратов можно принять взвешенное решение по распределению денежных ресурсов на государственном уровне [36]. А понятие экономической эффективности врачи, в свою очередь, используют и на уровне индивидуальных решений по конкретных пациентам, опираясь на официальные руководства [37].

    Государство и человек: как побороть гепатит С на национальном уровне?

    Борьба с вирусными заболеваниями, как правило, реализуется на государственном, а иногда и на международном уровне, чтобы не допустить глобальную эпидемию. HCV не исключение. Но для принятия стратегических решений такого масштаба необходимы достоверные данные по смертности, заболеваемости и распространенности вируса, которые можно представить в форме характеристики, называемой глобальным бременем болезни. Эту характеристику по отношению к гепатиту С помогает определить специальная группа ВОЗ. Кроме прочего, для успешной борьбы с вирусом гепатита С нужно учитывать структуру системы здравоохранения каждой отдельно взятой страны и доступный бюджет [16], [36].

    При разработке рекомендаций следует совершить несколько необходимых действий:

    • Во-первых, четко определить параметры заболевания, характерные для страны, и принять во внимание индивидуальные особенности распространения вируса гепатита С.
    • Во-вторых, провести скрининг болезни — к этому призывают Национальный институт здравоохранения и усовершенствования медицинского обслуживания (NICE, Великобритания), Агентство по исследованиям и контролю качества в здравоохранении (США) и Агентство общественного здравоохранения Канады. Теперь CDC и ВОЗ официально добавили эти меры к своим рекомендациям.
    • В-третьих, учесть появление новых препаратов [38].

    Еще одна стратегия — приоритизировать доступ к лечению группам с высоким риском передачи вируса для предупреждения распространения болезни. Такие рекомендации дает, например, European association of the study of the liver [3], [7]. Однако для оценки эффективности такого таргетного метода в отдельной стране необходимо предварительно провести ряд исследований, например, стратификацию тяжести болезни в разных группах, осведомленности об инфекции и т. д.

    В помощи HCV-положительным пациентам большую роль играют благотворительные и пациентские организации. К примеру, американская Hepatitis C association занимается просветительской работой и запускает образовательные программы для пациентов и медицинских работников. В них они рассказывают как о медицинских вопросах (о гепатите С в целом), так и о практической стороне проблемы — например, о факторах риска и важности донорства органов (в случае HCV это печень). Кроме того, они предлагают эмоциональную поддержку людям, живущим с вирусом гепатита С.

    Задачи британского Hepatitis C trust — улучшить тестирование, диагностику, доступ к лечению и поддержку для пациентов по всей стране. Во многом они уже преуспели: например, с их активным участием воплощаются в жизнь программы тестирования крови на вирусы в тюрьмах Англии и Шотландии (с правом отказа заключенных от них).

    Clinton vs. Trump

    В американской системе здравоохранения даже после введения Obamacare среднестатистический пожилой американец в год платит около $500 на оплату рецептурных лекарств. В плане Хиллари Клинтон — демократического кандидата в президенты 2016 года — обсуждалось снижение этих расходов. Клинтон регулярно делала заявления о необходимости контроля над ценами на рецептурные лекарства, после каждого из которых стоимость акций фармкомпаний резко падала. Неудивительно, что фармацевтическая индустрия очень внимательно наблюдала за ходом президентских выборов в США. Дональд Трамп относился к этой теме гораздо аккуратнее, избегая нападок на фармгигантов. Обещанные им налоговые послабления могли даже помочь этому сектору экономики, в частности, позволив ввести в США зарубежную прибыль компаний по пониженной ставке. Тем не менее, еще не успев вступить в должность, Трамп уже начал менять риторику на более жесткую, тем самым снова посеяв беспокойство в ряды производителей лекарств [39].

    Что дальше?

    Появление эффективных лекарств, излечивающих заболевание практически в 100% случаев, внесло сумятицу в планы исследователей. Многие исследовательские команды, которые долгое время работали над новыми препаратами против вируса гепатита С, теперь меняют сферу деятельности в связи с сокращением финансирования. Инвесторы остерегаются вкладывать средства в проекты, где критическая проблема уже решена.

    Однако такие опасения пока преувеличены, поскольку остается еще много нерешенных практических задач (рис. 5).

    Будущие исследования вируса гепатита С

    Конечно, DAAs гораздо эффективнее и легче переносятся по сравнению со своими предшественниками. Несмотря на это, у них остается множество недостатков, и поэтому сейчас на разных стадиях исследований находятся множество лекарственных новинок. Для обеспечения конкуренции и потенциального снижения цены необходимо иметь еще один нуклеозидный ингибитор NS5B.

    Идеальный препарат, который может конкурировать с Sovaldi, должен обладать следующими особенностями:

    1. пангенотипичность — быть эффективным в отношении любых генотипов вируса;
    2. краткий курс терапии — менее текущих 8–12 недель;
    3. формат монотерапии — препарат должен быть эффективен либо в качестве монотерапии, либо в комбинации с другим DAA; главное — без использования интерферона и рибавирина;
    4. максимальная специфичность — минимальное взаимодействие с другими препаратами и биологическими мишенями [4], [40].

    Также действенным методом борьбы с вирусом может стать профилактическая вакцина. Она не только поможет сэкономить бюджет, но и обеспечит искоренение HCV как глобальной угрозы для человечества. Так почему же такой вакцины все еще нет? К сожалению, ее разработка сопряжена с множеством трудностей, и в первую очередь, это разнообразие вируса гепатита С, его высокая генетическая изменчивость и постоянное мутирование. Хотя выявлено всего 7 главных генотипов, число их подтипов доходит до 67 [41]. Кроме того, хотя HCV хорошо исследован, иммунологический ответ на него не до конца изучен [4]. Сейчас некоторые алгоритмы работы вакцин от вируса гепатита С находятся на ранних стадиях клинических испытаний. Вдобавок исследование эффекта DAAs на иммунную систему может натолкнуть на новые подходы к разработке защитных вакцин [42].

    Еще одно перспективное направление для разработок — это новые методы скрининга вируса. Современные методы обнаружения вируса малоэффективны, и большинство HCV-позитивных не знают о своем заражении. Исследователи называют сразу несколько методов, которые могли бы значительно улучшить показатели выявляемости вируса. Например, это анализ сухих пятен крови на наличие, количество РНК HCV и его генотип. Другой тип — это разработка систем для самотестирования на присутствие инфекции, которые могли бы стать первым шагом в оказании медицинской помощи. Пригодились бы и тесты, проводимые на месте оказания медицинских услуг (point-of-care tests), то есть в кабинете врача, где пациенты сразу получают результат. Наконец, для многих стран пригодились бы системы, которые тестируют один образец на несколько вирусов, например, гепатита С, ВИЧ, сифилис и гепатит В. Это позволит брать меньший по объему образец, что экономило бы одноразовые приборы для забора крови, сокращало время тестов и снижало суммарную стоимость процедур для пациента [43].

    Важны и фундаментальные знания, которые можно получить только из новых исследований. Например, неизвестно, почему у некоторых пациентов при клиренсе вируса (то есть избавлении от инфекции) фиброз регрессирует, а у других, напротив, болезнь стремительно развивается [42]. Остаются неясности в и эпидемиологии HCV. В завершение, детальное изучение одного вируса может помочь при борьбе с другими. В этом случае, может приоткрыться завеса над тем, как успешно справиться с вирусами Денге, лихорадки Западного Нила или вирусом Зика [13], [44], [45].

    Российская ситуация

    Официальная регистрация вируса гепатита С в России началась в 1994 году. Ежегодно проводят около 15–16 миллионов тестов на выявление этой инфекции. В 2013 году на 100 000 человек было зарегистрировано почти 39 новых случаев хронической инфекции — в три раза больше, чем в 1999 году (рис. 6). Людей с хроническим гепатитом C становится все больше: в 2013 году их было 336 на 100 000 населения, и чаще всего это люди среднего возраста (30–49 лет).

    Гепатит С в России

    На территории нашей страны встречается несколько генотипов HCV, самый распространенный из которых — HCV1b (рис. 1). Заболеваемость по стране высока, и, как считают эксперты, в ближайшее время ожидается волна пациентов с циррозом печени и гепатоцеллюлярной карциномой. Потребуется срочное государственное вмешательство: необходимы готовые к этому профилактические программы и необходимое лечение [46]. С сопутствующей эпидемией ВИЧ ситуация выглядит совсем не радужно.

    Большинству носителей HCV не по карману крайне дорогой Sovaldi. Одним из решений проблемы может стать так называемое «принудительное лицензирование» препарата — фактически нарушение прав интеллектуальной собственности оригинатора, к которому прибегают некоторые государства для чрезвычайного решения проблем обеспечения населения жизненно-важными препаратами. Если этот выбор будет сделан, то у пациентов появится доступ к дешевым «дженерикам» локального производства. Такая попытка уже была сделана в начале 2016 года, когда в Палату по патентным спорам Федерального института промышленной собственности и в администрацию президента были поданы заявления на реализацию сценария «принудительного лицензирования». Ответом были два отказа. Одобрение бы означало, что Россия не соблюдает права интеллектуальной собственности — пусть даже и под максимально благовидным предлогом. Такой шаг мог бы негативно сказаться и на российской фармацевтической отрасли с собственными разработками. Кроме того, это еще больше повредит международной репутации страны. Самый приемлемый путь в данной ситуации, по мнению специалистов, — это оставить рынок за производителем Sovaldi, но вести переговоры с компанией о снижении цены [47–49].

    В мае этого года была принята первая «Глобальная стратегия сектора здравоохранения по вирусному гепатиту на 2016–2021 гг.» относительно сразу нескольких типов гепатита. Как заявлено на сайте Минздрава РФ, в ее рамках к 2030 году планируется сократить количество новых случаев заражения подобными инфекциями на 90% и снизить количество летальных исходов на 65%. Насколько это будет успешным, покажет время.

    Заключение

    Такова история успеха современной медицины в борьбе с вирусом гепатита С. Хотя точку в ней ставить еще рано, но уже близким кажется то время, когда эта инфекция больше не будет угрожать населению нашей планеты. Удастся ли добиться этого с помощью будущей вакцины от HCV или усовершенствованных лекарств — сказать трудно. Однако ясно одно: останавливать финансирование этого направления пока нельзя.

    Автора при написании этой статьи консультировал Антон Гопка.

    Литература

    1. Hepatitis C. (2016). Сайт WHO;
    2. Rein D.B., Smith B.D., Wittenborn J.S., Lesesne S.B., Wagner L.D., Roblin D.W. et al. (2012). The cost-effectiveness of birth-cohort screening for hepatitis C antibody in U.S. primary care settings. Ann. Intern. Med.156, 263–270;
    3. Bennett H., Gordon J., Jones B., Ward T., Webster S., Kalsekar A. et al. (2016). Hepatitis C disease transmission and treatment uptake: impact on the cost-effectiveness of new direct-acting antiviral therapies. Eur. J. Health Econ.8, 1001–1011;
    4. Carter W., Connelly S., Struble K. (2016). Reinventing HCV treatment: past and future perspectives. J. Clin. Pharmacol.3, 287–296;
    5. Dhiman R.K., Satsangi S., Grover G.S., Puri P. (2016). Tackling the hepatitis C disease burden in Punjab, India. J. Clin. Exp. Hepatol.6, 224–232;
    6. Gower E., Estes C., Blach S., Razavi-Shearer K., Razavi H. (2014). Global epidemiology and genotype distribution of the hepatitis C virus infection. J. Hepatol.61, S45–S57;
    7. Ward T., Gordon J., Bennett H., Webster S., Sugrue D., Jones B. et al. (2016). Tackling the burden of the hepatitis C virus in the UK: characterizing and assessing the clinical and economic consequences. Public Health. 141, 42–51;
    8. Связанные одной лентой;
    9. Rice D.P. Jr., Faragon J.J., Banks S., Chirch L.M. (2016). HIV/HCV antiviral drug interactions in the era of direct-acting antivirals. J. Clin. Transl. Hepatol.4, 234–240;
    10. Backus L.I., Belperio P.S., Loomis T.P., Mole L.A. (2014). Impact of race/ethnicity and gender on HCV screening and prevalence among U.S. veterans in Department of Veterans Affairs Care. Am. J. Public Health.104, S555–S561;
    11. Younossi Z.M., Birerdinc A., Henry L. (2016). Hepatitis C infection: A multi-faceted systemic disease with clinical, patient reported and economic consequences. J. Hepatol.65, S109–S119;
    12. Hepatitis C: why people born from 1945–1965 should get tested. (2016). Сайт CDC;
    13. Moradpour D., Grakoui A., Manns M.P. (2016). Future landscape of hepatitis C research — basic, translational and clinical perspectives. J. Hepatol.65, S143–S155;
    14. Bukh J. (2016). The history of hepatitis C virus (HCV): Basic research reveals unique features in phylogeny, evolution and the viral life cycle with new perspectives for epidemic control. J. Hepatol.65, S2–S21;
    15. Franciscus A. (2016). A brief history of hepatitis C. Сайт HCV Advocate;
    16. Nuño Solinís R., Arratibel Ugarte P., Rojo A., Sanchez Gonzalez Y. (2016). Value of treating all stages of chronic hepatitis C: a comprehensive review of clinical and economic evidence. Infect. Dis. Ther.5, 491–508;
    17. Membreno F.E. and Lawitz E.J. (2011). The HCV NS5B nucleoside and non-nucleoside inhibitors. Clin. Liver Dis.15, 611–626;
    18. Wendt A., Adhoute X., Castellani P., Oules V., Ansaldi C., Benali S., Bourlière M. (2014). Chronic hepatitis C: future treatment. Clin. Pharmacol.6, 1–17;
    19. Scheel T.K. and Rice C.M. (2013). Understanding the hepatitis C virus life cycle paves the way for highly effective therapies. Nat. Med.19, 837–849;
    20. Gilead to buy Pharmasset for $11 billion to win in hepatitis. Сайт Bloomberg;
    21. Sutherland B. (2014). Merck pays record premium in hepatitis drug bet: real M&A. Сайт Bloomberg;
    22. Yao S. (2013). FDA news release. Сайт FDA;
    23. Kayali Z. and Schmidt W.N. (2014). Finally sofosbuvir: an oral anti-HCV drug with wide performance capability. Pharmgenomics Pers. Med.7, 387–398;
    24. Sofosbuvir (Sovaldi). Сайт Hepatitis C online;
    25. Adams B. (2016). AbbVie looks to battle Gilead with new hep C data. FierceBiotech;
    26. Herper M. (2015). The top drug launches of all time. Forbes;
    27. Annual reports. Сайт Gilead;
    28. Silverman E. (2016). FDA approves a Gilead pill that is first to treat all forms of hepatitis C. STAT;
    29. Natdac. Сайт United Pharmacies;
    30. Ledipasvir-sofosbuvir for treating chronic hepatitis C. (2015). Сайт National Institute for Health and Care Excellence;
    31. «Ласковый убийца» под прицелом Миравирсена;
    32. Media release Roche. (2014). Сайт Roche;
    33. Rein D.B., Smith B.D., Wittenborn J.S., Lesesne S.B., Wagner L.D., Roblin D.W. et al. (2012). The cost-effectiveness of birth-cohort screening for hepatitis C antibody in U.S. primary care settings. Ann. Intern. Med.156, 263–270;
    34. El Khoury A.C., Klimack W.K., Wallace C., Razavi H. (2012). Economic burden of hepatitis C-associated diseases in the United States. J. Viral. Hepat.19, 153–160;
    35. Dube A., Harris G., Gahagan J., Doucet S. (2016). Bridging the silos in HIV and Hepatitis C prevention: a cross-provincial qualitative study. Int. J. Public Health. 7, 739–746;
    36. Lavanchy D. (2009). The global burden of hepatitis C. Liver Int.29, 74–81;
    37. The guidelines manual. (2012). Сайт National Institute for Health and Care Excellence;
    38. Coward S., Leggett L., Kaplan G.G., Clement F. (2016). Cost-effectiveness of screening for hepatitis C virus: a systematic review of economic evaluations. BMJ Open.6, e011821;
    39. High price tags for new medicines are about to come under renewed pressure. (2016). The Economist Newspaper;
    40. Feld J.J. and Foster G.R. (2016). Second generation direct-acting antivirals — do we expect major improvements?J. Hepatol.65, S130–S142;
    41. Echeverría N., Moratorio G., Cristina J., Moreno P. (2015). Hepatitis C virus genetic variability and evolution. World J. Hepatol.7, 831–845;
    42. Forns X. and Berg T. (2016). Hepatitis C virus — a teacher of clinical research, cell biology and immunology. J. Hepatol.65, S1;
    43. Easterbrook P.J.; WHO Guidelines Development Group. (2016). Who to test and how to test for chronic hepatitis C infection — 2016 WHO testing guidance for low- and middle-income countries. J. Hepatol.65, S46–S66;
    44. Вирус Зика — глобальная угроза?;
    45. Вирус Зика: мнимая паника или реальная угроза?;
    46. Mukomolov S., Trifonova G., Levakova I., Bolsun D., Krivanogova E. (2016). Hepatitis C in the Russian Federation: challenges and future directions. Hepat. Med.8, 51–60;
    47. Кулиш Д. (2016). Срединный путь софосбувира в россию (часть 1). Мониторинг. 35, 21;
    48. Кулиш Д. (2016). Срединный путь софосбувира в россию (часть 2). Мониторинг. 36, 18;
    49. Кулиш Д. (2016). Ускользающая эксклюзивность. Мониторинг. 37, 30;
    50. Manns M.P. and Cornberg M. (2013). Sofosbuvir: the final nail in the coffin for hepatitis C?Lancet Infect. Dis.13, 378–379;
    51. Asselah T. and Marcellin P. (2012). Direct acting antivirals for the treatment of chronic hepatitis C: one pill a day for tomorrow. Liver Int.32, 88–102.

    Источник https://pe4en.net/pressa/novosti/8-mifov-o-gepatite-c.html

    Источник https://gepaclllinik.ru/catalog/ribavirin/

    Источник https://biomolecula.ru/articles/gepatit-c-reshennaia-problema

    Читать статью  Отделение гепатопанкреатобилиарной хирургии №50

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *